Чистый контроль
Фотокнига-лепорелло о кухонной мойке
О проекте
Проект представляет собой визуальное исследование повседневности, в котором мойка становится полем для наблюдения за культурными нормами чистоты, контроля и порядка. Через перформанс отказа от мытья и документацию чужих моек проект обнажает невидимые правила, управляющие нашим бытом, и показывает, что происходит, когда эти правила нарушаются.
На моей стороне
Кухонная мойка — это пространство, с которым мы имеем дело каждый день. Мы договорились (с семьей, обществом, собой) поддерживать хрупкий баланс между чистотой и беспорядком, аскетизмом и аффектом.

Мы делаем это автоматически — моем руки, посуду, овощи и детские игрушки. Выжимаем (или нет) губку, любуемся сияющей мойкой после уборки или оставляем ее зарастать известковым налетом. Испытываем отвращение к остаткам еды, которые забились в фильтр. Чувство потока, когда моем посуду под любимую музыку, и нам некуда спешить. Раздражение, когда любимая кружка оказывается погребенной под горой грязной посуды, или струя воды окатывает нас, встретив упругое сопротивление ложки. Иногда это становится последней каплей.

Я решила выпасть из автоматизма и провести эксперимент — не мыть посуду, пока она не закончится в доме. Мне стало важно увидеть, что случится, когда я сознательно нарушу баланс.

Приготовление еды стало игрой, похожей на шахматы — нужно было продумывать каждый последующий ход (особенно когда в мойке оказалась единственная сковорода). Гора посуды все росла, становилась монструозной, перестала помещаться в мойке и громоздилась шаткой пирамидой на ее крыле. Источала запах. Одновременно хотелось больше готовить, чтобы быстрее с этим покончить, и меньше находиться дома, чтобы вовсе не иметь с этим дела.

Но вместе с тем это контролируемое отпускание контроля стало суверенным актом (по Батаю — чистой растратой, свободной от соображений пользы и выгоды). Не подчиненным логике труда и производства. И освобождающим на время от их гнета.

Цифровая версия доступна по ссылке.

На другой стороне
Кухонная мойка встречается практически в каждом доме. Они одновременно и похожи между собой, и отличаются. Мойки выполнены из разных материалов, имеют разные цвета и степени технологичности. Мы украшаем их или оставляем пустыми, окружаем полезными предметами или убираем их с глаз долой.

Мытье посуды — это общечеловеческий опыт. Мы все это делаем. Или делегируем — членам семьи, наемным помощникам или бездушной посудомоечной машине. Но все равно иногда делаем, потому что даже у машины есть свои правила.

Мойка — это место, которое мы делим с другими людьми, где договариваемся о распределении власти. Даже если этот другой человек — ты сам(а) из завтрашнего утра.

Я приходила в дома к другим людям и фотографировала кухонные мойки. Кто-то оставлял все как есть, кто-то затевал уборку перед моим приходом. Кто-то удивлялся и задавал вопросы, а кто-то нет. Кто-то рассказывал истории — на первый взгляд о мытье посуды, но на самом деле о гораздо большем.

Кухонная мойка — это идеальный локус кризисной обыденности (по Лорен Берлант), место, где тело, аффект, труд и усталость встречаются ежедневно и почти без свидетелей. На этой арене мы каждый день регулируем свои отношения с другими людьми — договариваемся, контролируем, манипулируем, заботимся, воюем. Я свидетельствую это пространство.
Photo by Jacob
Photo by Marion
Photo by Jacob
Photo by Shifaaz

«Чистый контроль» на выставке фотокниг и зинов «Разворот. Соединение установлено» от самоорганизации Фотосинтез (Воронеж, 2026). Фото: Диана Курносова

Английская версия
У «Чистого контроля» (проекта про кухонную мойку как место, где мы регулируем отношения с другими людьми) есть английская версия. Она называется «Police me». Я решила не идти по пути дословного перевода. Кроме очевидного значения, «to police» на жаргоне также означает прибрать, очистить лагерь или казарму («to police the camp»). Кроме того, некоторые фразы и цитаты из русскоязычного контекста заменены на подобные из англоязычной части мира.

Цифровая версия доступна по ссылке.

The kitchen sink is an ideal locus of crisis ordinariness (in Lauren Berlant’s terms), a place where body, affect, labour and fatigue meet every day, almost without witnesses. In this arena we regulate our relationships with others every day. We negotiate, control, manipulate, care, wage war. I survey the scene.